Борух - это не фамилия. Это псевдоним художника Бориса Аркадьевича Штейнберга. Взял он
его не из нелюбви к своей настоящей фамилии, а чтобы не путали с художниками с похожей по
написанию фамилией: Sterenberg, Stenberg, и с собственным родным братом Эдуардом Штейн-
бергом. Борух - так его называли друзья в детстве - Борис, Боря, Борух...
Впрочем, в творчестве его трудно спутать с кем-нибудь другим. И не только в обьектах, где он
с конца 60-х годов стал использовать перфорированные блестящие металлические листы у лен-
ты - отходы после штамповки плоских деталей, что не делает никто другой, но и в графике, где он
пользуется довольно традиционной техникой рисунка по бумаге тушью,темперой, акварелью.
А началось творчество совсем не с живописи, а с литературы и поэзии. Но для этого нужно вер-
нуться назад в детство. А детство было тяжелым.
Отец Боруха Аркадий Акимович Штейнберг был человек незаурядный. Больше всего он был
известен как переводчик-полиглот. Он знал примерно 15 языковзападноевропейских и славянских.
Наиболее значительным его переводом вероятно можно считать "Потерянный рай" Мильтона.
Кроме этого он был поэт, живописец, скульптор, композитор и музыкант, профессионально играл
на многих музыкальных инструментах. А главное, он был гениальный преподаватель и Борух почти
все свое образование получил от отца. Но познакомиться им пришлось только в 1952 году, когда
сыну было уже 14 лет. А до этого было трудное детство без отца.
Родился Борух 9 июня 1938 года. А в 1941 году, когда сыну было только 3 года, отец ушел на фронт.
В 1944 году Аркадий Акимович был арестован и осужден по 58-й политической статье, и 8 лет
провел в лагере. А быть сыном посаженного по такой статье, то есть "врага народа", было нелегко,
так как все члены семьи посаженного, оставшиеся на свободе, подвергались страшной дискрими-
нации. Поэтому со школой Боруху пришлось расстаться рано, уже во втором классе.
Воспитание детей легло на мать Валентину Георгиевну Алоничеву-Штейнберг, которой приходилось
еще и зарабатывать деньги, работая экономистом, чтобы прокормить семью, а поэтому она много
времени своим детям не могла уделять.
Вернулся Аркадий Акимович из лагеря только в 1952 году, отбыв срок, как тогда говорили, "от
звонка до звонка". В Москве с семьей повидаться ему разрешалось всего несколько дней, а потом
он поехал обратно в Ухту на поселение. Город этот находится посредине коми на запад от Припо-
лярного хребта Уральских гор. Здесь он отбыл часть своего срока заключения и здесь он должен
был работать первое время после его истечения вольнонаемным врачом. Уехал он сюда не один,
а забрал с собой младшего сына Бориса. До конца 1953 года жили они в Ухте. Здесь Борух и начал
заниматься творчеством, но не изобразительным, а поэзией и литературой. Здесь были написаны
первые стихи, пока нигде не опубликованные, также как и все прочие его литературные произведе-
ния, и известные только узкому кругу друзей. Здесь же Борух начал получать то образование,
которое ему никогда не смогла бы дать никакая советская школа.
А в конце 1953 года они вдвоем вернулись с севера. Но жить в Москве, да и вообще в каком бы то
ни было крупном городе Советского Союза, отбывшему наказание по 58-й статье Уголовного кодекса
не разрешалось. Поэтому Аркадий Акимович поселился с семьей примерно в 120 км от Москвы в
Калужской области в небольшом городке Тарусе, когда-то столице Тарусского княжества, живописно
расположившемся на высоком берегу реки Оки.
Таруса еще до 1917 года привлекала своими красивыми пейзажами художников, писателей , поэтов.
Ее называли "русским Барбизоном". Поэтому Аркадий Акимович еще до войны купил себе там дачу -
большой двухэтажный дом. Возвращаться, правда, пришлось не в этот дом, так как он был конфис-
кован еще вовремя войны после его ареста у семьи "врага народа". Пришлось для жизни арендовать
помещение попроще. Здесь с 1954 года жил и Борух.
Круг интеллигенции, собравшейся в то время в Тарусе, был впечатляющим. Некоторые также, как и
Аркадий Акимович, не имели права жить в Москве, для других это была просто загородная дача.
Борух вспоминает Константина Паустовского, Н.Д. Оттен, Э.Д. Голышеву, Анастасию Цветаеву-
Эфрос, Надежду Яковлевну Мандельштам, Николая Заболоцкого. С 1954 года там же поселился после
освобождения художник Борис Свешников, познакомившийся с Аркадием Акимовичем еще в лагере.
Контакты с этими людьми оказывали огромное влияние на 16-летнего подростка. Летом 1957 года в
Тарусу на живописную практику приезжает 1-й курс художественного факультета ВГИКа (Всеоюзный
государственный институт кинематографии). Борух знакомится с Валентином Воробьевым, Игорем
вулохом, В. Коневским. После этого Борух делает свои первые ташистские работы.
Но еще до этого в 1956 году у него происходит ссора с отцом, и он, завербовавшись разнорабочим,
уезжает в Ханты-Мансийск - город в Западной Сибири, стоящий на Иртыше при в падении его в Обь.
Год провел Борух в этом районе. Впрочем район этот оказался не таким уж маленьким: от Тобольска
километров на четыреста южнее Ханты-Мансийска и до Салехарда, который стоит на Оби на самом
северном Полярном круге. В 1957 году он опять возвращается в Тарусу.
И здесь в течение 3-х лет он в основном пишет рассказы, благо и детские еще впечатление от Ухты,
и недавний Сибирский вояж, где ему пришлось и валить лес, и быть строительным рабочим, и рыба-
чить, дали для этого вполне достаточно материала.
С 1960 года Борух живет в Москве. Несколько меняется круг общения: художники Анатолий Зверев,
Дмитрий Плавинский, Александр Харитонов, Игорь Куклис. Все они жили неподалеку друг от друга,
что и обуславливало, помимо общности интересов, регулярное общение. Основное время Борух
уделяет своим рассказам, но иногда делает визуальные работы.
В 1963 году занятия литературой закончились полностью, и начался период визуального творчества.
Чем это было обусловлено? Вероятнее всего причина была не одна. Во-первых, как он говорит сам,
"что время для понимания моих рассказов еще не пришло". Во-вторых, появилось место, где рабо-
тать, что было связано с тем, что он поселился за пределами города недалеко от Москвы на станции
Лосинка. И в-третьих, на картины вдруг появился покупатель - бразильский дипломат Гидо Суарес.
Эта последняя причина давала не только материальный стимул к творчеству, но, что главное, под-
тверждала, что его произведения действительно интересны и нужны людям, раз находятся такие,
которые согласны платить за это деньги это время появились первые обьектные вещи: ассамбляжи
с включением разных предметов - как тогда говорили работы в "стиле попарт".
В 1966 году Борух знакомится ссовсем еще молодым 23-х летним начинающим художником Евгением
Рухиным. Их дружба продолжалась до самой безвременной смерти Рухина в 1976 году. Она взаимно
обогатила обоих. Оба были активные, энергичные и стимулировали творчество друг друга, хотя гово-
рить о стилевом влиянии пожалуй не приходилось.
В 1969 году Борух знакомится с Татьяной Левицкой, которая становится верной подругой его жизни и
матерью двоих его дочерей, сформировавшись под его влиянием в интересного самобытного худож-
ника.
В 1974 году Борух активно примкнул к движению художников за свои права, руководимому Рабиным.
Он участвовал в Бульдозерной выставке, когда против художников с картинами и зрителей, собрав-
шихся на несанкционированную начальством выставку под открытым небом на окраине Москвы были
брошены бульдозеры и поливальные машины для их разгона, а многие участники были арестованы.
Боруху удалось этого избегнуть, но его участие не осталось незамеченным начальством.
В 1975 году он принимает участие в массовых " квартирных выставках", которые тоже были одной из
акций борьбы за свои права, а в сентябре месяце того же года даже входит в инициативную группу
художников по проведению разрешенной наконец-то официальной выставке в Доме культуры на ВДНХ
(Выставка достижений народного хозяйства).
Тяжелым испытанием в жизни Боруха был период 1977-78 года. Ограбление квартиры. Украдено все
ценное, включая деньги за только что проданную машину, старинные иконы и коллекцию работ русских
авангардистов 20-х годов.Следствие не находит воров, но возможно, что оно их и не искало: зачем
искать обокравших художника-диссидента! А попытка Боруха лично начать расследование привело к
тому, что его самого чуть не убили: он долго лежал в больнице с ранением в живот.
После этого , чтобы несколько поправить свое несколько пошатнувшееся материальное положение, он
хочет продать несколько припрятанных про черный день золотых монет дореволюционной чеканки, но
его арестовывают за это и отдают под суд, так как государство запрещает частную продажу золота.
Суд и психиатрическая экспертиза признают его невменяемым и отправляют на принудительное лече-
ние в закрытую психиатрическую больницу. Регулярно навещает его только жена Татьяна, которая
дарит врачам подарки, и таким образом в большей степени освобождает Боруха от принудительных
уколов психотропными средствами, которые из самого здорового человека быстро делали полуин-
валида. Он часто с благодарностью вспоминает своего лечащего врача, который разрешил ему в под-
вальном помещении больницы регулярно заниматься рисованием.
Татьяна принесла бумагу, краски, и начался новый период творчества - графика. До этого Борух никогда
ей не занимался. Кроме материалов у него еще была Библия и "Книга знаков" Рудольфа Коха - расшиф-
ровка древних религиозных символов.Борух пробует соединить раннехристианские и средневековые
символы с современостью. Еще, занимаясь литературой, он писал короткие новеллы, почти притчи. А
графические его листы - это притчи нарисованные, где он хочет в наше жестокое время напомнить
людям о милосердии, терпении, сострадании, и хоть чуть чуть приблизить их к Богу. Это работы надолго
останавливают и как бы завораживают зрителя, пытающегося разгадать смысл таинственных знаков.
После выхода из больницы в 1978 году Борух вел не так активно свою светскую жизнь, хотя участво-
вал в квартирных выставках. На одной из таких выставок швейцарский искусствовед Джон Матисон,
увидев его новые картины, которые он написал в психбольнице, сразу же предложил ему выставку в
Швейцарии и Германии. Мы теперь его видим реже на многочисленных вернисажах и приемах, которые
он любил посещать раньше. Работа, семья и несколько друзей, которых кажется можно пересчитать по
пальцам одной руки, вот и все, чему он отдает сейчас свое время. Ну, а когда накопится слишком боль-
шая усталость, то рыбная ловля. Особенно он любит пока еще не совсем загаженные леса Валдая неда-
леко от города Торопца с бесконечным количеством чистых озер и маленькими речками. Но основное
время занимает конечно работа. Выполяемые им произведения всегда очень трудоемки, как в графике,
выполненной в пуантелистической технике, которой после 1978 года он стал заниматься регулярно, так
и в обьектах. Точнее их возможно следовало бы назвать барельефами. Покрытые слоями искрящегося
листового перфорированного металла, они теперь отошли отвнешней декоративнсти и также, как и гра-
фические листы, таинственно мерцая, пытаются помочь людям вечные онтологические проблемы.
Работая с этим неподдатливым для любого другого, но очень пластичным в его руках материалом, он
добился высокой выразительности.
Постмодернистские тенденции современного искусства коснулись и его, что выразилось в несколько
более эклектичном соединении отдельных частей ассамбляжей, а иногда включении в них элементов,
которые можно было бы назвать цитированием.
Более подробно о его творчестве я собираюсь написать в своей книге.

Леонид Талочкин
1989 год